И Петрелла была в ярости.

В ярости она послала обед, составленный из любимых блюд сына, к всевозможным дьяволам пятнадцати разнообразных преисподних и съела миску пряного джелта и тонкий тост, запив их крепким красным вином, после чего, опираясь на руку господина пак-Оры, гневно удалилась к себе в кабинет, где составила едкое послание своему наследнику.

Она как раз занималась совершенствованием этого документа, когда раздался сигнал ее комма.

— Что еще? — рявкнула она, запоздало поворачивая рукоятку, включающую экран.

— Скорее «кто еще». — Ее племянник, Даав йос-Фелиум, с серьезным видом наклонил голову. — Это всего лишь я. Надеюсь, я не слишком вам помешал, тетя Петрелла?

Она гневно воззрилась на него.

— Полагаю, ты наконец соизволил связаться со мной, чтобы дать мне знать, что твой чалекет, мой сын, обедал у тебя, и теперь вы оба как следует набрались и собираетесь начать третью партию в контрашанс?

Даав выгнул бровь.

— Как это было бы чудесно! Увы, но я нарушил ваш покой совершенно по другому делу.

— Вот как? — Она смерила его взглядом. — И что это за дело?

— Я связался с вами, чтобы сообщить, что мой чалекет, ваш сын, улетел с планеты, стремясь уладить срочное дело.

— Срочное дело! — Она почти выплюнула эти слова. — Брачный контракт балансирует на лезвии ножа, а он улетает с планеты? — Она судорожно сглотнула, ощутив острую боль в груди, и заставила себя закончить уже спокойнее: — Полагаю, тебе ничего не известно о союзе, который вот-вот должен быть заключен с Кланом Нексон?

— Напротив, — мягко отозвался Даав, — я полностью осведомлен об этом факте. Возможно, я выразился недостаточно ясно? Делм позволил Эр Тому йос-Галану потратить остаток этой релюммы на разрешение проблемы, которую он представил как срочную.